Продолжение материала «Cognac AOC: идеальная машина роста врезалась в бетонную стену»(19.01.2026)
Мировой рынок Cognac AOC: спад оказался глубже прогнозов
Наш январский материал называл конкретную угрозу: с 1 февраля США могут добавить 10% пошлин сверху, а если сделки не будет — с 1 июня 25%, гренландская надбавка поверх китайских пошлин. Пошлина так и не пришла. 21 января, через два дня после нашей публикации, Трамп на форуме в Давосе сказал, что вводить анонсированные тарифы не будет, и заговорил про «рамочную сделку» по Арктике с генсеком НАТО. Гренландский сценарий закрылся, не начавшись. Вместо него сработал другой механизм — менее шумный, но реальный и уже посчитанный в деньгах: 15% — потолок пошлины по рамочному соглашению Трамп — фон дер Ляйен, подписанному в Тёрнберри в июле 2025-го. Rémy Cointreau в отчёте за 2025-26 финансовый год указывает прямо: 15 млн евро реальных таможенных издержек за год и прогноз 20 млн на 2026-27-й — 15 млн пошлины США (15% для товаров из ЕС, 10% для Британии и Барбадоса) плюс 5 млн Китая. Не гипотеза, а строка в отчётности.
Год назад колонка опиралась на данные BNIC за 2024-2025 года: объём почти на месте (+0,4% до 166 млн бутылок), а выручка уже минус 10,6%.
Теперь есть полная картина 2025 года, и она хуже январского прогноза. Мировые отгрузки коньяка — минус 15,1%, до 141 млн бутылок, выручка на выходе из погребов — минус 25,3%, до 2,24 млрд евро.
Просело не поровну: XO и старше потерял 23,2% отгрузок, VSOP — 11,5%, VS — 16,2%. Премиальный сегмент падает быстрее базового — та же закономерность, о которой в прошлый раз шла речь применительно к «иллюзии бессмертия» 2010-х.
Зона США-Канада-Мексика — минус 19,4% в бутылках, минус 34% в деньгах, до 737,3 млн евро. Дальний Восток (Китай и Сингапур) — минус 20,5% в объёме, минус 23,1% в деньгах. Европа держится относительно крепче — минус 10,9% по объемам, но -22% в деньгах.
Большая четвёрка Cognac AOC: четыре сценария одного кризиса
Прошлая колонка работала с агрегатом данных BNIC, теперь — то, чего там не было: как один и тот же обвал распределился между четырьмя основными игроками, которые вместе держат около 90% рынка, и что с каждым из них произошло уже в 2026 году.
Rémy Cointreau: премиальный сегмент оказался наиболее уязвимым
Rémy Cointreau. Единственная компания из четвёрки, которая держал почти весь свой объём в одном ценовом сегменте и поэтому обвал премиума ударил по ней сильнее, чем по остальным трём. Финансовый год, закончившийся 31 марта 2026-го: продажи коньячного дивизиона 573,6 млн евро против 611,8 млн годом ранее, минус 6,2%. Операционная прибыль дивизиона просела с 184,5 до 141,5 млн евро, минус 23,3%, маржа — с 30,2% до 24,7%. Доля Rémy Martin в мировых отгрузках коньяка, по данным BNIC на март 2026 года, — 11,0%, минус 0,6 п.п. за год. За этим годовым минусом стоит перелом внутри самого года: в последнем квартале (январь-март 2026-го) коньячный дивизион вырос на 15,5% органически, и главным драйвером стала Азия — в первую очередь Китай. Годовой убыток — это в основном первые три квартала; к концу финансового года тренд развернулся. В марте компания вывела в США белый спирит Rémy V — ставка на аудиторию, которая коньяк вообще не пьёт. Причина уязвимости — в структуре продаж: почти весь объём Rémy Martin приходится на сегменты VSOP и XO, это около 48% мирового рынка коньяка по объёму, но практически 100% отгрузок самого дома. Отсюда и разрыв в марже: коньячный дивизион просел почти вдвое сильнее, чем группа в целом за тот же период (у группы — с 25,5% до 17,7% за два года, у коньяка — с 30,2% до 24,7% за один год). Премиализация защищает маржу, пока премиальный покупатель уходит из категории последним. Большую часть 2025-26 года он уходил первым — и только в последнем квартале сегмент начал отыгрывать потери.
Hennessy, Martell и Courvoisier: разные стратегии в США, Китае и Северной Америке
LVMH (Hennessy). У самой крупной компании этой четвёрки коньяк — младший партнёр внутри куда более широкого винного бизнеса, и его провал был бы не так заметен, если бы не считался отдельной строкой. Дивизион Wines & Spirits целиком (куда входит шампанское) закрыл 2025 год выручкой 5,358 млрд евро, органически минус 5%, прибыль от текущих операций — минус 25%. Сегмент Cognac & Spirits внутри дивизиона (практически Hennessy) за первые девять месяцев 2025-го просел на 12%, до 1,759 млрд евро, а в третьем квартале отдельно — минус 15,7%, до 568 млн евро. В первом квартале 2026-го (январь-март) тот же сегмент показал плюс 5% органически, до 610 млн евро — но сама LVMH объясняет это календарным эффектом китайского Нового года, который сдвинулся относительно 2025-го, и прямо говорит, что эффект не повторится в следующем квартале. Разовый попутный ветер, а не разворот тренда.
Pernod Ricard (Martell). Из четвёрки это единственная компания, для которой Китай — не один из рынков, а рынок, вокруг которого построена вся стратегия бренда, и просадка там утягивает вниз весь Martell сильнее, чем американские пошлины. Финансовый год до конца июня 2025-го: продажи группы в целом минус 3%, в Китае — минус 21%, сам Martell в Китае — минус 20%, отчасти из-за приостановки поставок в китайский дьюти-фри с декабря 2024-го. Первое полугодие следующего финансового года, июль-декабрь 2025-го, вышло хуже, а не лучше: продажи в Китае — минус 28%, коньяк Martell за те же шесть месяцев — минус 17%. В третьем квартале, январе-марте 2026-го, падение в Китае замедлилось до минус 7% за квартал — помог тот же китайский Новый год и активная промо-программа Martell в вернувшемся дьюти-фри, — но накопленным итогом с начала финансового года Китай остаётся в минусе 24%. В апреле 2026-го Pernod Ricard понизил прогноз на весь год до минус 3-4%, сославшись уже на конфликт на Ближнем Востоке как на дополнительный фактор. Параллельно бренд ищет диверсификацию за пределами Китая и США — в купаже Martell Blue Swift, выдержанном в бочках из-под бурбона: расчёт на любителя виски, а не на традиционного покупателя коньяка.
Courvoisier. У этого дома — поворот, которого в прошлом материале не было вообще. Под Suntory бренд обвалился ещё в 2023-м, за два года до тарифной войны: с 249 млн долларов в 2022 финансовом году до 148 млн за 10 месяцев 2023-го, минус 33%. В мае 2024-го Beam Suntory продал Courvoisier Campari Group за 1,32 млрд долларов — крупнейшая сделка в истории Campari, оплаченная по мультипликатору, который выглядел щедрым для актива, уже падавшего двузначными темпами. По итогам 2025 года у Campari сегмент «House of Cognac and Champagne», в который входит Courvoisier, органически вырос на 14% — пока три оставшихся члена большой четвёрки теряли объём и маржу теми же двузначными темпами. Сам Courvoisier показал 157 млн евро продаж за год. Но эйфория продержалась недолго: в отчёте Campari за первый квартал 2026-го (январь-март) Courvoisier отдельно назван проблемной точкой в Северной Америке — слабый спрос на коньяк в США тянет бренд вниз, хотя вся группа Campari выросла на 2,9% органически за счёт других брендов. Актив, который два года считался слабым звеном вырос быстрее рынка под новым владельцем — и тут же снова упёрся в тот же американский спрос, который душит остальную тройку.
Независимые коньячные дома меняют модель роста
Большая четвёрка — не весь рынок. На неё приходится около 90% отгрузок, но есть еще около 270 торговых домов, зарегистрированных в Коньяке. Что происходит внутри оставшихся 10%, видно не в отчётности, а в отраслевой прессе, и по состоянию на середину 2026 года там впервые за два года звучат осторожно позитивные нотки.
Сирил Камю, владелец и генеральный директор дома Camus, в интервью, опубликованном в мае 2026 года, описывает два прошедших года как «болезненные, мягко говоря»: сокращение штата, снижение долга, сужение портфеля, пересборка производственных процессов. Он называет это не защитной мерой, а сменой мышления — ставка на промо, скидки и подарки за покупку вместо построения бренда, потому что строить бренд на падающем рынке сейчас непозволительная роскошь. Итог на момент интервью: после двух лет двузначного падения продаж — два квартала подряд заметного роста.
У Delamain стратегия обратная — не восстановление роста, а ограничение зависимости от него: маленькие партии, продажи через рестораны со звёздами Мишлен и пятизвёздочные отели, ни один рынок не даёт больше 15% выручки. Управляющий директор Эрик Ле Буар говорит, что даже это не спасло от обвала: за два года экспорт компании упал почти вдвое, а Россия, ранее заметный для бренда рынок, «сейчас близка к нулю». В июне 2026-го Delamain ответил запуском более дешёвой линейки Folio Natura — ставка на расширение дистрибуции ценой, а не статусом.
Александр Габриэль, владелец Maison Ferrand, в том же материале говорит о проблеме прямее, чем это обычно делают публичные компании: категория слишком быстро росла за счёт ограниченного числа рынков и сценариев потребления. Премиализация не сопровождалась работой с новым потребителем — поэтому для многих коньяк стал не более понятным и желанным продуктом, а просто более дорогим.
Китай: пошлины не вернули спрос на французский коньяк
Китайский спад нельзя объяснить только пошлинами. В июле 2025 года Пекин завершил антидемпинговое расследование и установил для европейского бренди пошлины от 27,7% до 34,9% сроком на пять лет. Однако 34 компании, в том числе Rémy Martin, Martell и Hennessy, смогли заменить пошлину ценовыми обязательствами: продавать продукцию в Китае не ниже согласованной минимальной цены.
Для крупнейших домов это сняло прямой тарифный удар и помогло сохранить экономику поставок. Но спрос мера не восстановила: по данным китайской таможни, импорт бренди в 2025 году сократился на 38,6% в объёме и на 41,6% в денежном выражении. Иными словами, пошлина перестала быть главной проблемой для отдельных производителей, но покупатели в категорию не вернулись.
Банкетная культура, на которой держались продажи в Китае, схлопнулась из-за новых ограничений для чиновников, а часть покупателей перешла на локальный байцзю. Первый квартал 2026-го дал резкий отскок — импорт бренди в Китай подскочил больше чем вдвое год к году, — но это эффект низкой базы после обвала 2025-го, а не возврат к докризисным объёмам. Показательно, что именно этот отскок совпал по времени с ростом на 15,5% у Rémy Cointreau и с китайским Новым годом, который поддержал квартал у LVMH и Pernod Ricard: три источника независимо друг от друга указывают на один и тот же квартал, но ни один не называет это разворотом рынка, а только смягчением падения.
Почему рост начала 2026 года пока не означает восстановления рынка
Китай уже ронял продажи коньяка один раз, просто другим инструментом. Антикоррупционная кампания Си Цзиньпина 2013 года, ударившая по подарочному протоколу для чиновников, обрушила продажи Hennessy XO примерно на 20%, а весь премиальный сегмент коньяка в Китае — на 11% за год, притом что годом раньше он рос на 16%. Тогда и Hennessy, и Rémy Martin ответили одинаково — сместили фокус с XO на более доступные линейки. Двенадцать лет спустя китайское регуляторное давление снова выбивает верхний ценовой сегмент категории, только вместо внутренней директивы против взяток — внешнеторговая пошлина с тем же результатом: сначала бьёт по самому дорогому, заставляет производителя спускаться вниз по ценовой лестнице.
Российский рынок французского коньяка растёт вопреки мировому спаду
Российский рынок развивается вопреки общей мировой динамике. За январь—июнь 2026 года продажи французского коньяка Cognac AOC в России выросли на 6,6% — до 128,4 тыс. дал. В то же время мировые отгрузки Cognac AOC, по данным BNIC, сократились на 15,1%. Иначе говоря, российский рынок растёт в период, когда категория в целом переживает спад.
Прошлогодний вывод о важности локального управления в целом подтверждается. Courvoisier стал безусловным лидером категории: его доля выросла с 15,63% до 22,25%, а объём продаж — на 51,7%, до 28,6 тыс. дал. Однако этот результат нельзя объяснить победой параллельного импорта: бренд в России развивает Campari Рус — полноценная локальная структура с выстроенной дистрибуцией, а не серая цепочка поставок.
Показателен и противоположный пример A. de Fussigny. Год назад этот бренд с российским управлением служил аргументом в пользу силы локального менеджмента. За год он потерял 20,3% объёма, до 13,5 тыс. дал, опустился со второго места на третье, а его доля снизилась с 14,04% до 10,50%. Но связывать это падение исключительно с качеством местного управления было бы неверно: оно совпало с административными изменениями внутри группы, а не стратегическими просчётами бренда.
Остальной рейтинг даёт картину шире, чем противостояние глобального и местного. Из топ-10 французских брендов категории выросли семь из десяти. Упали только три бренда: Fussigny, Monnet (минус 9,9%) и Hine (минус 11,2%) — независимый дом, который и без российской специфики переживает один из самых тяжёлых периодов в своей истории.
Главный вывод: устойчивость определяет работающая дистрибуция
Российский рынок французского коньяка сегодня живёт по собственной логике: он растёт не вопреки кризису как таковому, а за счёт тех брендов, у которых уже есть понятная дистрибуция, запас прочности и работающая локальная команда. В ближайшие годы побеждать будут возможно не самые громкие имена и не самые дорогие бутылки, а те, кто сумеет заново объяснить покупателю, зачем коньяк нужен ему здесь и сейчас.
