Что стоит за снижением потребления алкоголя в России: цифры и реальность

Не путайте производство, продажи и реальное потребление

По данным РАТК легальное производство алкоголя по итогам 2025 года составило 178,257 млн дал — падение на 5,3% (считаем без пива, сидра и медовухи). Внутри крепкого сегмента картина неравномерная: водка снизилась на 4,2% до 79,321 млн дал, коньяк просел сильнее — на 13,3% до 8,374 млн дал. На этом фоне растут категории, связанные со сценарием, а не с покупкой градуса по привычке: ЛВИ прибавили 8,1% и вышли на 19,608 млн дал, виноградные вина выросли на 13,6% до 36,981 млн дал.

Проблема в том, что падение производства не равно падению потребления. Производство и легальные продажи могут снижаться быстрее, чем люди реально сокращают выпивку, и при этом не совпадать между собой по темпу. Причины скучные, зато правдоподобные: накопленные запасы, импорт, перераспределение между каналами, разная динамика по категориям. Плюс финансовая дисциплина цепочки — дорогие деньги превратили избыточные запасы из стратегии в ошибку.

Чтобы не уходить в гадания, смотрим на розничные продажи. В 2025 году розница по той же корзине упала сильнее производства — до 205,8 млн дал, минус 9,3% (данные РАТК, в продажах учитывается импорт). При этом продажи крепкого алкоголя выше 9% просели умеренно: до 119,98 млн дал, около минус 1,1%. А ЛВИ в рознице, наоборот, выросли: 18,8 млн дал, плюс 12,7%.

То есть 2025 год не про «одинаковый минус для всех», а про перекладку внутри корзины: базовый массовый крепкий сегмент сжимается, а часть спроса уходит в более понятные по выбору и формату категории.

Важно разобрать подробнее, что именно растет внутри крепкого неводочного сегмента. По данным A.LIST ускоряются подкатегории, где покупатель платит за формат и вкус: виски +9,5%, ром +11%, джин +9,4%, аперитивы +44,7%, полусладкие настойки +14,6%, крепкие коктейли +46,4%. Эти данные важны не как красивые проценты, а как пояснение механики: рост идет там, где потребителю проще принять решение и ниже риск ошибиться.

Еще один маркер — сырье. Производство этилового спирта в 2025 году снизилось до 76,49 млн дал, минус 10,04% (по данным РАТК). Это не доказательство трезвости населения, а подтверждение сжатия легального массового сегмента. Выпуск перестал жить по принципу «сделаем впрок, потом разберемся».

Показатель по ЕМИСС: полезно, но читать аккуратно

Данные ЕМИСС часто приводят как «сколько выпили». Корректнее читать их как индикатор направления. В публикациях со ссылкой на ЕМИСС за 2025 год фиксируется нисходящая динамика потребления в пересчете на чистый спирт: к ноябрю показатель дошел до 7,63 л на человека (возраст 15+) за последние 12 месяцев к дате. Это не отменяет тренда, но защищает от ошибочного чтения «в ноябре выпили 7,63».

Главный эффект 2025 года — не серая зона, а укрупнение бизнеса

Самый важный вывод по итогам года — изменение экономики полки и ускорение консолидации. Спрос в массовых категориях перетекает к маркам, закрепленным в федеральных сетях. Рынок структурно дрейфует к формату нескольких десятков брендов вместо всего ассортимента мира. Эту картину подтверждают материалы в деловых СМИ на примере водки: когда общий рынок падает, лидеры держатся лучше и даже растут, потому что у них есть ресурсы для листинга, стабильная логистика и предсказуемость для сетей.

И здесь формулировки, которые могут показаться пафосными, на деле — честное резюме ситуации:

— Столько марок алкоголя, как есть сейчас, рынку не нужно.

— Алкоголь выходит из списка товаров, о покупке которых не нужно думать.

Чтобы это не звучало как лозунг, достаточно проговорить механизм. Сети сушат матрицы под оборачиваемость и стабильность поставок. Стоимость денег убивает складские игры. Потребитель при общем росте цен выбирает знакомые напитки, но не дорогие. Маркетинговая коммуникация в крепком сегменте ограничена. В такой конструкции обеспечивать широкий ассортимент просто не проходит по экономике.

Смена приоритетов у потребителей: меньше экспертизы, больше рациональности

Потребитель 2025 года рациональнее, чем хотелось бы индустрии. При росте цен и общей неопределенности в экономике он чаще выбирает то, что легко найти в любой крупной сети, дает стабильное качество без сюрпризов, понятно по цене, формату и сценарию употребления.

Отсюда рост сценарных категорий вроде настоек, аперитивов и вкусовых напитков. Отсюда ускорение концентрации в массовом крепком. Отсюда давление на мелкие региональные марки без ресурса на дистрибуцию. Это не трагедия и не победа — это новая нормальность.

Что реально показывает 2025 год

2025 год не дает основания рисовать апокалипсис «в этом году все уйдет в тень». Он показывает другое: легальный рынок сжимается и одновременно уплотняется. Центр тяжести смещается к крупным игрокам и федеральной полке. Внутри корзины растут категории с понятным потребителю сценарием выбора. Серая зона существует и будет фоном любой жесткой ценовой и регуляторной политики, но главный сюжет года — укрупнение бизнеса и смена приоритетов потребителя, а не побег из легальности.

Если коротко: рынок не закрывается. Он становится жестче, концентрированнее и менее терпимым к малопопулярным напиткам. А потребитель в ответ перестает покупать на автомате и чаще выбирает по формуле «понятно, быстро, без риска и без удара по кошельку».

Итоги A.LIST

• Падение производства не равно падению потребления — легальный выпуск может снижаться быстрее реального потребления из-за запасов, импорта и перераспределения каналов.
• Рынок перестраивается, а не ломается — массовый крепкий сегмент сжимается, зато растут сценарные категории (ЛВИ, вино, аперитивы, вкусовые напитки).
• Главный эффект 2025 года — укрупнение бизнеса — спрос концентрируется вокруг марок в федеральных сетях, длинный «хвост» ассортимента вымывается.
• Потребитель стал рациональнее — выбирает знакомое, доступное и предсказуемое по цене.
• Серая зона — не главный сюжет — основная история года про консолидацию и смену приоритетов покупателя, а не про побег из легальности.
• Алкоголь перестает быть товаром по умолчанию — превращается в осознанный выбор с учетом цены, формата и сценария употребления.